?

Log in

No account? Create an account

Евгений Головин о футболе - ШтангенцирCOOL

May. 4th, 2012

03:11 pm - Евгений Головин о футболе

Previous Entry Share Next Entry

Оригинал взят у rusnar в Евгений Головин. Предисловие к книге Александра Петрова «Футбол – это жизнь! (Взгляд из России)»

Любопытно: надо было ждать чуть не середины двадцатого века, чтобы родилось понятие homo ludens, человек играющий. Это и хорошо и плохо. В своей знаменитой книге нидерландский философ Йохан Хейзинга отделил это понятие от homo sapiens и homo faber, соответственно «человек разумный», «человек деловой». Современный детерминизм требует безусловного отличения одного от другого. Доведённая до софизма, эта мысль гласит: умный занят умом, он не должен ничего делать и не должен играть; бизнесмену негоже думать или играть; игроку не надо думать и чем-либо заниматься. Последнее подтверждается авторитетом Платона. В «Законах» сказано: «Человек – просто игрушка богов и более ничего, и пожалуй это главное его назначение. Каждому человеку – будь то мужчина или женщина – следует проводить жизнь в самых лучших и весёлых играх, хотя сие и противоречит нынешним воззрениям». Типичное мнение язычника, недопустимое в нашем очень и очень серьёзном отношении к жизни. Смешно характеризовать котёнка «профессиональным игроком в клубок», но эпитет «профессиональный» вполне подходит к субъекту, который серьёзно занимается гольфом, бриджем, бегом, футболом.


Футбол играет в современном обществе весьма серьёзную роль. Это праздник в удручающем пейзаже иудео-христианства и экономического материализма, полтора часа тревог, ожиданий, восторгов, так сказать, оазис нормального бытия в пустынях ежедневности, занятие несомненно языческое. Футбол нельзя вытравить никакой репрессивной догмой, словно масленицу или день Ивана Купала. Равным образом, нельзя устранить огонь, случай, стихию, хаос из футбола. Скажут: футбол попал под каток современной деловой уравниловки, это полигон бизнеса, политических, финансовых, патриотических спекуляций. Да. Но тем не менее, даже предварительный сговор, даже пристрастие арбитра не в силах исключить ослепительности… момента. Пенальти… высокий вольтаж ожидания; немыслимый бросок вратаря в направлении верхнего угла ворот; невероятное – нападающий «мажет» с двух метров в пустые ворота, падает, сражённый, словно корибант перед алтарём Кибелы; дальний пас на уровне головы, игрок опрокидывается на спину, выбрасывает ногу, штанга сотрясается, стадион, нет, это не стадион, это цунами, вулканическое извержение, неистовая стихия. Как говорят современные люди, ради таких моментов стоит жить. Скрытое признание могущества Диониса, бога пьяных восторгов, бога-деструктора механических часов, занудной размеренности бытия.

Сколько мы себя помним, сколько наши прадеды себя помнили, идёт бескомпромиссная борьба иудео-христианства с Дионисом, Эросом, Афродитой, Аресом. Футбольный клуб – эхо, воспоминание о тайных мужских союзах. Налицо магистр (президент), капитул (тренеры и совет), сержанты (обслуживающий персонал), воины (рыцари футбольного мяча). Возразят: это подражание, пародия, разве можно сравнивать смертельные рыцарские битвы с этими… шоу? Правильно, нельзя. Но тогда как квалифицировать полтора часа бешеной футбольной борьбы или пятнадцать раундов боксёрского поединка – ведь зачастую игроки уходят с поля или ринга весьма покалеченными? Это не подражание и не пародия, это иная форма мужского бытия.

Нельзя назвать футбол последних десятилетий игрой, в данном случае есть элемент игры – он медленно и верно вытравляется из футбола серьёзной работой за деньги. Ещё два, три века назад светское общество забавлялось, глядя на звёзды в телескоп, галантные господа пугали дам электрической машиной – никто и не думал принимать это всерьёз. Кроме церкви вообще ничего не принималось всерьёз, да и к религии так относились только набожные старики и старухи, и только к мужчине следует отнести дефиницию homo ludens. Женщины – первично серьёзный пол, и мужчины – существа, склонные к легкомыслию – настроены к ним… играючи. Достаточно взглянуть на игры маленьких девочек в скакалку, классики и прочее – утомительное, монотонное, настойчивое времяпровождение. Сейчас, в эпоху гинократии и педократии (господства женщин и детей), серьёзность сгустилась полным мраком. Современный мужчина жалок и трагичен, женщина позволяет ему – всякая женщина сейчас мать и воспитательница своего мужа и сына – поиграть в свободное от работы время. Но лучше, в тысячу раз лучше, когда дозволенные игры приносят деньги. Так в начале двадцатого века родился монстр под названием «профессиональный спорт». Идея игры превратилась в реальный кошмар. У Джека Лондона есть характерный рассказ «Кусок мяса»: профессиональный боксёр не может толком поесть перед выходом на ринг и в результате проигрывает, а дома остались голодными жена и дети. Какая уж тут игра.

Футбол, шахматы, теннис только именуются «играми», на деле это страшная, адова работа, требующая ежедневных тренировок. Ещё одно шикарное современное словцо – тренировка. Это синоним рутины и монотонности. В современном мире, женски ориентированном, весьма популярны идиотские присказки вроде: без труда не вытащишь и рыбки из пруда, терпение и труд всё перетрут, весьма в почёте пчёлы, муравьи и прочие озабоченные субъекты.

В результате мы имеем парадоксальную ситуацию.

Мы ходим на футбольный матч в надежде увидеть ослепительный момент, а не работящую нулевую ничью. И мы знаем: если на поле Пеле или Эдуард Стрельцов, наши надежды наверняка оправдаются. Почему? Потому что это последние могикане из племени homo ludens, в подлинном смысле «люди играющие», которых, согласно Платону, любят боги.

Александр Петров не спортивный журналист и не телекомментатор, а просто страстный любитель футбола, что не мешает ему осмыслить ситуацию со стороны и трактовать игру в широком смысле. Его книга поэтому совершенно уникальна. Вообще книги о футболе, футболистах и тренерах напоминают таковые о киноактёрах и прочих «звёздах» – они интересны, в основном, знакомым и родственникам. Здесь же совершена попытка оценить экзистенциал «человека играющего» в радикальном «пространстве игры». Добавим несколько соображений.

Почему именно футбол, а не какая-нибудь другая игра вызывает столь массовый экстаз?

Выдвинем весьма смелый тезис: футбол, наряду с корридой – реликты языческой культуры. Язычество характеризуется масштабностью, эмоциональным «беспределом», расточительством, опасной и рискованной жизнью, пониманием времени как настоящего момента при безусловном отрицании прошлого и будущего, словом, полной бессмыслицей в аспекте прагматической эпохи. Всё это так или иначе присуще футболу. Отсюда расхожие выражения: использовать момент, упустить момент. Это не значит: после нас хоть потоп – данное высказывание хронологично, ибо содержит прошлое и будущее. Момент – взрыв в хаосе безвременья, момент рождается огненной структурой мужского бытия. Буржуазная эпоха терпит футбол по двум причинам: во-первых он даёт выход мужской агрессии, а затем, и это главное, он финансово очень выгоден.

Но устраним внефутбольные перипетии: тренировки, клубные интриги, договорённости о счёте и прочее. Остаётся полтора часа напряжённости в замкнутом пространстве амфитеатра-стадиона. Культ, религия, мистерия, где чётко проявляется различие между «профессионалами» и «посвящёнными в игру». С первыми всё более или менее понятно – они вырабатывают и отрабатывают относительное мастерство тренировками и репетициями. При этом упускается главное: игра и тренировка суть качественно разные состояния бытия. Если профессиональный футболист просто предполагает, что на поле всякое может случиться, то «посвящённый в игру» знает: при выходе на поле он оставляет «прошлую жизнь» ради мистерии первобытного хаоса. Отныне он вброшен в мир манифестаций, а не в событие в очерёдности других событий. Опасно ли это, грозит ли это гибелью – данные вопросы исчезают: в языческом мировоззрении нет понятия смерти, а потом голова нужна не для мыслей, а для игры. Думает, соображает, ориентируется кожа всей поверхности тела, ибо это главный орган восприятия пространства, по сравнению с которым глаза и уши вторичны и третичны.

Если человек сумеет очутиться в такой ситуации, он станет homo ludens в сфере «агона» – сакрального пространства игры.

Книга современного автора интересна не столько информацией – информацию в наше время получить крайне просто – но богатством ассоциаций и энергией вовлечения читателя. Эти качества отличают книгу Александра Петрова от бесконечных текстов о футболе.
Москва, 2004